О проекте
Вход
Логин Пароль  
Забыли пароль?  
Регистрация
Курсы валют:
USD ЦБ 58.4622
EUR ЦБ 69.1783
 
Погода:
-7
°C
облачно
 
Пробки:
3 
Местами затруднения
18:28 / 03.05.2012

Александра Марова. Счастье как бизнес-проект

С директором  Благотворительного фонда Александрой Маровой мы поговорили о выборе пути,  предрассудках, достижении целей и о том, как легко и сложно дарить счастье

A A A
Александра Марова. Счастье как бизнес-проект

Справка
Марова Александра Михайловна
Дата рождения: 09.06.1981
Общая информация:
• директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства, внедряющего инновационные услуги в сфере профилактической работы с семьями группы риска по социальному сиротству;
• эксперт в области профилактики социального сиротства, специализируется на технологиях профилактики отказов от новорожденных, работе с семьями группы риска, кейс-менеджменте, технологиях внедрения инновационных технологий в системах государственого управления и построения систем межведомственного взаимодействия при внедрении инновационных услуг;
• эксперт Государственной Думы РФ, Общественной палаты РФ;
• тренер по социальной работе в сфере профилактики отказов от новорожденных и реабилитации семей группы риска по технологии кейс- менеджмент.
• Мама троих детей, один из детей — приемный.
Опыт профессиональной деятельности в сфере социальной защиты детства:  
2011 — по настоящее время. Директор Благотворительного фонда профилактики социального сиротства и президент Ассоциации организаций, работающих в сфере профилактики отказов от новорожденных, г. Москва
2006 — 2011. Новосибирская городская общественная организация «СибМама», президент.
2009 — настоящее время  — тренер и эксперт Национального Фонда защиты детей от жестокого обращения, г. Москва (в том числе проведение образовательно-проектных семинаров по разработке и внедрению модели профилактики отказов от новорожденных в учреждениях республики Бурятия, г. Улан-Удэ)

Brainity: Александра, Вы — необыкновенно привлекательная молодая женщина. Почему делом Вашей жизни стала благотворительность, которая в массовом сознании с молодыми и привлекательными особами вообще не ассоциируется?

А.М.: Сначала миссия, потом профессия — это точно про меня. Лет семь назад, когда родился мой второй ребенок, я активно общалась на одном из родительских новосибирских форумов «Сибмама». И однажды увидела призыв одной из форумчанок собрать детские вещи, из которых наши дети уже выросли и отвезти их в один из домов ребенка Новосибирска. Собственно, так мы и поступили. А когда привезли вещи, то познакомились с главным врачом Дома ребенка. Стоит сказать, что дом ребенка семь лет назад и дом ребенка сейчас — это две большие разницы, и тогда никаких добровольцев, никаких неравнодушных взрослых, желающих помочь детям, особо не было. Так началась моя общественно-благотворительная жизнь.

Мы собирали вещи, искали доноров, устраивали праздники для детей, вывозили их на экскурсии. Нас сорганизовалось 10 добровольцев. В течение года мы разве что не жили в Доме ребенка. А к концу года девять из нас усыновили оттуда детей. Так у меня появился мой третий ребенок. Потом мы расширили свою деятельность на другие детские учреждения. А позже официально зарегистрировали общественную организацию.

Затем уже пришло понимание того, что все сборы подарков, многочисленные праздники и все, чем мы занимаемся, не имеет смысла с точки зрения изменения системы. То есть мы сколько угодно можем собирать подгузников и сколько угодно петь и плясать перед детьми, но родители у них от этого не появятся, глобально для них ничего не изменится. И даже если мы приведем еще сотни добровольцев, которые разберут всех детей по семьям, завтра же дом ребенка снова заполнится уже новыми детьми. И это как детская школьная задачка про бассейн с двумя трубами.

Такая ситуация нас принципиально не устраивала. Я знала и чувствовала, что у меня есть ресурсы на гораздо большее, я хочу и могу влиять на систему. Так появилась мысль начать работать с корнем проблемы — с семейным неблагополучием. И постараться сделать так, чтобы дети в учреждения вообще не попадали. В принципе. Ведь это намного эффективнее: вложить ресурсы в сохранение семьи для ребенка единовременно, нежели потом на протяжении многих лет обеспечивать нахождение этого ребенка в учреждении, заведомо зная, что шансы выйти из этого учреждения и успешно влиться в жизнь общества просто минимальны... Тогда-то я поняла, что буду подходить к благотворительности только профессионально. И в этом смысле, если мы хотим реально что-то менять, мы должны понимать, что на одних эмоциях далеко не уехать, нужны бизнес-подходы, нужны технологии, нужен весь современный инструментарий, которым пользуется современный бизнес. Только так можно достичь реального эффекта.

DSC_4635.jpg

Brainity: С чего Вы решили начать?

А.М.: Тогда мы стали смотреть, какую форму работы с кровной семьей выбрать. Шесть лет назад с трибун еще массово не призывали сохранять детям семьи, призывали развивать семейные формы жизнеустройства. История современной системы социальной защиты детства состоит из трех этапов: первый, когда кануло в прошлое советское время, начались глобальные перемены, и многие дети просто оказались выброшены на улицы. Тогда главной задачей государства стало убрать детей с улиц. И надо отдать должное, Россия с этой задачей успешно справилась. А на следующем этапе вдруг стало понятно, что детские дома в том виде, в котором они есть, не в состоянии воспитывать полноценных членов общества, дети выходят оттуда не социализированными, совершенно не приспособленными к жизни. Так появилось понимание, что дети должны жить в семье. Это стало новым трендом того времени, и все массово стали устраивать детей в семьи. Надо сказать, что и эта задача во многом была успешно решена и успешно решается сейчас.

И уже на третьем этапе появилось понимание того, что скоро замещающих семей не хватит на всех детей, которые с удивительной скоростью пополняют интернатные учреждения, и что без работы по сохранению кровной семьи для ребенка система попросту будет неэффективна.

И вот тогда, наконец, об этом стали говорить с высоких трибун, и этому стали уделять особое внимание. Вот на стыке двух этапов мы и оказались в свое время.

Мы понимали, что однозначно будем решать задачу по сохранению семьи для ребенка, и выбор пал на самую очевидную проблему, которой в России тогда занимались буквально пара-тройка организаций. Мы решили сосредоточить наши усилия на профилактике отказов от новорожденных детей в родильных домах. Несмотря на то, что минимальный опыт в стране был, но он не был структурирован, обобщен и доступен к тиражированию.

Другими словами, готовой технологии работы не существовало. Мы поставили перед собой две цели: предотвратить отказы и сформировать и отработать технологию, которую можно было бы впоследствии предлагать для внедрения всем заинтересованным организациям.

Мы начали работать в Новосибирске. Договорились с мэрией города, нашли партнеров в лице фонда «Солнечный город», и уже за первый год работы поняли, что механизмы решения проблемы существуют. К концу первого года услуга «профилактика отказов от новорожденных» уже была внесена в городской бюджет Новосибирска, и наша организация стала одной из первых в стране, кто стал реализовывать государственные услуги на аутсорсинге, т.е. через тендеры. Тогда же мы стали плотно работать с Национальным фондом защиты детей от жестокого обращения, который, безусловно, является российским лидером в сфере внедрения социальных услуг в регионы России.

Совместно мы сформировали методику, образовательную программу, и стали оказывать услугу по профилактике отказов в республике Бурятия и Тамбовской области.

Brainity: В какой момент дело приобрело такой размах, что пришлось задуматься о создании целого фонда профилактики социального сиротства?

А.М.: Спустя буквально полтора года, тема стала набирать обороты и получать свое развитие. О необходимости работать с отказами от детей стали говорить на значимых конференциях, круглых столах, совещаниях, мы постоянно презентовали свой опыт и вдруг на нас пошел шквал обращений из разных регионов с просьбой помочь начать работать с отказами от детей. К тому моменту у нас уже был сформирован пул экспертов и тренеров по данному вопросу, были все ресурсы для помощи коллегам.

Так было принято решение создать Благотворительный фонд профилактики социального сиротства. Основное приоритетное направление фонда — содействие регионам России во внедрении социально значимых услуг через консалтинговую и методическую поддержку. То есть наш фонд не работает напрямую с окончательными благополучателями — семьями и детьми, но мы оказываем поддержку тем регионам, в которых эти семьи живут, а тем самым создаем условия для того, чтобы этим семьям и детям оказывалась максимально качественная поддержка, чтобы с ними вообще работали. Мы оказываем поддержку тем специалистам, которые работают с семьями и детьми, даем им новый инструментарий для работы, даем новые методики, постоянно стараемся повысить их профессиональный уровень. А значит, эти специалисты потом придут в семьи и сделают все возможное, чтобы эти семьи не распались.

Подобная концепция более эффективна, чем, к примеру, создание филиальной сети фонда. Мы вынуждены были бы содержать штат специалистов в каждом городе, затрачивали бы массу ресурсов. Для чего? Ведь в каждом субъекте есть свои замечательные профессионалы, и мы можем работать с ними...

DSC_7236-small.jpg

Brainity: Чем же так хороша Ваша методика? И к каким реальным результатам привели годы Вашей работы?

А.М.: Если говорить о результатах, то в Новосибирске за четыре года работы из 422 детей, от которых матери хотели отказаться в роддомах, 145 малышей остались в семьях. 

В Бурятии, за три года работы, из 130 отказов удалось предотвратить 64. 

В целом, сейчас наш Фонд охватывает 20 регионов России, которые работают или собираются работать с данной проблемой, и только за прошедший 2011 год в восьми регионах было предотвращено 159 отказов от детей.

Меня часто спрашивают, в чем секрет успеха?

Методика основывается на американской технологии работы с семьей «кейс-менеджмент», которая внешне (по алгоритмичности) очень похожа на традиционные формы работы, но с точки зрения содержания очень сильно отличается от тех форм, которые используются в традиционной системе.

Brainity: Как я пониманию, профилактика социального сиротства — это новое направление в благотворительности. Насколько сложно Вам двигаться вперед, искать отклик у общества и государства?

А.М.: Да, наверно, это — новое направление. И оно только получает свое развитие. И эффективным оно может быть, только если подходить к нему профессионально. В каждой сфере есть профессионалы, есть любители. И благотворительность тут не исключение. 

Насколько сложно... да, бывает сложно. Но нет ничего невозможного, это точно — стучащему, да откроют. Все регионы разные, все организации разные, потому что везде пресловутый человеческий фактор. Где-то мы сразу находим общий язык с коллегами и начинаем сразу продуктивно работать, где-то нам приходится потратить уйму времени, чтобы доказать власти, что вообще-то с этой проблемой работать можно и нужно. Но в результате мы все равно доказываем и все равно добиваемся, чтобы на проблему обратили внимание. Ищем единомышленников и, к счастью, находим. Сейчас власть развернута лицом к проблеме, а это значит, что договориться о профессиональном сотрудничестве — всего лишь вопрос времени. Просто где-то времени требуется немного больше. 

Но мы не останавливаемся на этом. Я вхожу в различные серьезные экспертные советы, в том числе Государственной Думы и Общественной палаты РФ. И это — один из способов донести до власти те проблемы, которые есть в регионах, которые есть у простых граждан, и попытаться решать эти проблемы не местными, разовыми акциями, а системно, чтобы в дальнейшем эти проблемы коснулись как можно меньшего числа людей. 

Пока несколько сложнее с бизнесом. Не все готовы развивать долгосрочные программы, многим проще и легче вкладываться в адресную помощь. Но это тоже хорошо. В этом плане я очень благодарна за то доверие, которое мне оказали CLARINS и Иль де Ботэ. По сути, учрежденная ими Премия означает то, что бизнес готов поддерживать серьезные долгосрочные программы, направленные на системные изменения в социальной сфере.

Brainity: Давайте об этом подробнее. В апреле этого года Вы получили звание «Женщины года Иль де Ботэ» в номинации «Благотворительность». Вы ожидали такой высокой оценки?

А.М.: Скажу честно, я не ожидала, я к этому не готовилась, я не отслеживала голосование, мои сотрудники не вели активную деятельность по нагону голосов. Почему? Да просто мы были безумно заняты работой с 20-ю регионами страны, что отнимает все рабочее и даже не рабочее время. Но тем радостнее оказалась награда. Выбор в мою пользу был сделан CLARINS и Иль де Ботэ, а это означает лично для меня многое. Во-первых, это говорит о том, что очень-очень серьезные люди, достигшие значительных высот, достигшие определенного положения, успешные во всех смыслах, осознают важность того, с чем мы работаем — важность сохранить семью для ребенка. А значит, проблема видится и осознается не только на государственном уровне и это здорово... Это — та консолидация усилий, о которой все мы много говорим. Это — та самая социальная ответственность бизнеса, о которой все общественники так часто мечтают:)

И мне кажется, то, что сделали Иль де Ботэ и CLARINS — это, по сути, новый тренд того, как может участвовать по-настоящему социально-ориентированный бизнес в важнейших государственных задачах, имеющих решающее значение вообще для всей нации. 

marova-ildebote.jpg

А что я буду делать с этой премией? Совершенно точно она пойдет на развитие деятельности Фонда, а значит, мы возьмем еще несколько регионов, и внедрим туда либо технологию профилактики отказов от новорожденных, либо будем развивать вообще новую услуг, направленную на улучшение положения детей. Меня очень волнует тема насилия в отношении детей и волнует, что очень мало регионов с этой проблемой работают. У нас есть возможности объединить лучший российский опыт в этой сфере и с помощью премии мы сможем сделать этот опыт доступным для большего числа регионов, а значит, помочь детям пережить серьезную травму...

Brainity: Насколько важно это признание? Нужно ли оно вообще, если речь идет о благотворительности? Последний скандал с участием Собчак и Хаматовой на премии Ника вызвал волну дискуссий, в том числе, на тему того, необходимо ли премировать людей, занимающихся благотворительностью. Ведь люди сознательно делают этот выбор и по сути не нуждаются в наградах. С другой стороны, признание — показатель того, что эта деятельность действительно нужна. Что Вы думаете по этому поводу?

А.М.: Все зависит от того, что мы понимаем под благотворительностью? Если просто —сердечный порыв сделать кому-то добро — то, возможно, споры, о которых вы говорите, имеют некоторый смысл. Например, если человек каждый месяц жертвует приюту для бездомных некоторую сумму денег и делает это анонимно, значит, ему так хочется, и это его выбор. Но при таком раскладе этот человек и не претендует на какой-то весомый и серьезный вклад в развитие системы социальной защиты, ведь так? И совсем другое дело, если мы говорим о благотворительности, как о профессиональной деятельности. Тогда это задает совсем иные рамки. А если это — профессиональная сфера, значит, к ней применимо все то же самое, что и в других сферах деятельности: культура, бизнес, спорт, искусство. 

И признание здесь играет во многом даже ключевую роль. Возьмем даже наш пример — работа с отказами от новорожденных детей. Эту услугу мы внедряем в городах России. И одно дело, когда я внедряю что-то, о чем никто не знает, чья эффективность никогда не была оценена, и совсем другое дело, когда эта услуга признана официально эффективной и необходимой, и признана как властью и обществом, так и бизнес-сообществом! Помимо всего прочего, признание нашей работы просто повышает доверие.

Brainity: Если говорить о создании фонда как бизнес-проекте, с чего необходимо начать?

А.М.: На самом деле, создать профессиональный фонд — то же самое, что и создать профессиональный бизнес. Хотя, я мало знаю компаний, которые сначала создавались, а потом уже определялись, а чем же они будут заниматься. А вот в сфере благотворительных организаций такой подход сплошь и рядом...

И еще, в бизнесе никто и никогда не будет работать в убыток, здесь люди считают ресурсы, оценивают эффективность вложенных средств. И странно, что ничего из этого подавляющая часть общественников не делает. Мне приходилось быть членом экспертной комиссии по оценке грантовых заявок, — и редко, когда можно встретить проект, в котором есть хоть какие-то экономические расчеты...А мне кажется важным, когда благотворительный фонд может обосновать эффективность каждого затраченного рубля... 

Да и само бизнес-планирование... В нашей сфере это называют проектным подходом или программно-целевым методом. То, что кажется очевидным — как можно начинать деятельность, не ставя цели, задач, не понимая механизма реализации задач, даже не рассчитывая смету, — все эти вещи только-только входят в культуру благотворительного сообщества.

Brainity: Что Вам больше всего мешает в Вашей работе, что, наоборот, помогает?

А.М.: Больше всего мешают предрассудки, которых, к сожалению, в нашем обществе осталось еще не мало. До сих пор приходится сталкиваться с недоверием. Пусть не так часто, но все еще сохраняется позиция, что благотворительностью занимаются с целью личного обогащения. Но мы — профессиональные благотворительные организации — своей ежедневной работой уже сильно повлияли на общественное мнение. Правда, думаю, что нужно еще несколько лет, чтобы окончательно поменять менталитет наших граждан в этом вопросе. 

А помогают двигаться вперед — результаты. Когда озвучиваешь их — это просто цифры, а когда ты знаешь конкретные семьи, детей, видишь, как складывается их жизнь на протяжении нескольких лет, понимаешь, что делаешь очень важное дело. Это не может не вдохновлять.

Brainity: Поделитесь планами, скажем, на ближайшие пять лет?

А.М.: Концепция развития нашего фонда пока не будет меняться, к тому нет необходимости и тенденции. Мы также останемся методически консалтинговым центром, который будет привлекать лучших российских (и не только российских) экспертов и практиков для развития деятельности по профилактике социального сиротства в регионах. 

Мы будем содействовать всем заинтересованным регионам, где оставленные дети — не просто плохая статистика, где есть заинтересованность в решении данного вопроса. Соответственно, мы будем наращивать пул подобных регионов. Мы будем расширять свою деятельность, собираемся внедрять и другие услуги, в том числе, помощь детям, пережившим насилие. Будем обобщать лучший российский опыт и предлагать его регионам. Мы будем взаимодействовать не только с коллегами из России, но и из других стран, и все то полезное, что можно взять у наших зарубежных коллег, будем брать и предлагать нашим российским коллегам.

 
Количество просмотров: 4666
 
A A A
Оценка материала:
(8)
Все материалы


Комментарии

Чтобы оставить комментарии, вы должны быть авторизованы.

Логин: 
Пароль: 
 

Прокомментировать с помощью
Материалы по теме:
Shablonchik.com - сайты на 1С Битрикс
 
 
 
 
Иван Тонких, создатель и руководитель интернет-проекта «Один дома»
Иван Овчаров
Гости мероприятия
Александр Попович, коммерческий директор Brainity
Аудитория
Спикеры
Обсуждение выступления Ярослава Кабакова
Спикеры
 
Rambler's Top100